13 ПРИЗНАКОВ СВЕРШИВШЕЙСЯ СЕПАРАЦИИ

1. У вас меньше ожиданий к другим людям. До сепарации у вас было много ожиданий и чувств, когда ожидания не исполнялись. Вы злились на других людей за то, что они «не такие, как надо», осуждали их, отвергали и порицали. Теперь вы чувствуете, что вы не зависите от того, какие они, и поэтому вас не очень волнуют их качества.

2. Вы благодарны за мелочи, за «просто жизнь». Пока у вас было много ожиданий, было много злости, обиды и разочарований. Вы не могли почувствовать, что вам «достаточно» и что вокруг много возможностей. Теперь вы все это чувствуете и видите.

3. Вы меньше обвиняете других и больше признаете ответственность за свой вклад в отношения. Раньше вместо ответственности (осознания последствий своего вклада) у вас возникала вина, и вы отрицали свой вклад или оправдывали его. Сейчас вы можете признать свою ответственность, и этого вам достаточно.

4. Вы меньше спасаете и берете ответственность за других людей. Потому что вы сепарированы и отвечаете, в первую очередь, за себя. Остальные сами справятся, потому что они не хуже вас, они такие же люди, как вы.

5. Вы разрешаете себе то, о чем раньше боялись даже подумать. Потому что вы все меньше чувствуете себя Жертвой, которая всем должна.

6. Вы уже не представляете других людей большими, с правами, а себя — маленьким, бесправным. Даже если какая-то ситуация спровоцировала у вас перенос, с помощью осознания вы быстро возвращаетесь к себе — взрослому, с правами и ответственностью.

7. Вы интересны сами себе и вам интересны другие люди. Потому что, когда внутреннее пространство освобождается от нужды, вины и стыда, оно заполняется любопытством и жаждой жизни.

8. Вы не обесцениваете свой внутренний мир, для вас важны ваши чувства и чувства других людей. Когда вы сепарированы, вы перестаете отрицать свою суть.

9. Вы признаете, что можете влиять на других людей, в том числе причинять им боль. Вы становитесь бережнее с чувствами других людей. Пока вы не сепарированы, вам все равно, что чувствуют другие люди. Вы можете имитировать добросердечие

или «спасать» из вины или жалости, но подлинное сострадание можно почувствовать только будучи сепарированным.

10. Вы не стремитесь все успеть, не боитесь упустить время. Вы знаете, что успеете, и проживаете жизнь, смакуя моменты в настоящем. Пока вы в нужде, вы не видите великого количества возможностей и цепляетесь за то, что находится в зоне вашей видимости.

11. Вам жаль тратить время на то, что не питает вашу суть. Например, на ленты в соцсетях, сплетни, спасательство и так далее. Вы стремитесь к тому, что дает вам развить свои новые возможности

и таланты.

12. Вы хорошо осознаете, какой вы и что вы хотите. И, одновременно, не боитесь меняться и знаете, что самопознание бесконечно, и вам всегда есть что в себе открыть. После сепарации, что бы о вас ни говорили, вы можете четко отделить, что именно говорят о вас, а что говорящий проецирует.

13. Вы видите несовершенство мира как совершенство. Вы видите, что все люди и события взаимосвязаны и нет ничего случайного. Мир живет по тонким законам, многие из которых нам только предстоит осознать.

В.Хлебова "Сепарация", 2022 г.

Вы не можете сделать вашу маму счастливой, это не ваша обязанность.

Довольны ли мы своими отношениями с мамой? Довольны ли своей самооценкой, которая сформировалась в детстве? Не мама ли говорила: не крась так губы, тебе не идет? Или: ты слишком стеснительная, мальчики на таких внимания не обращают? Или: для танцев у тебя не хватит пластики? Еще один вопрос: а сегодня мама мной, взрослой женщиной, довольна? И почему меня все еще это волнует?

Мама – очень важный в жизни любого человека персонаж. Для маленького ребенка мама – его вселенная, его божество. Как у греков боги двигали облака, насылали потопы или, наоборот, радугу, примерно в такой степени властвует и мать над ребенком. Пока он маленький, для него эта власть абсолютна, он ее не может подвергнуть критике или отстраниться от нее. И в этих отношениях закладывается многое: как он видит и будет видеть себя, мир, отношения между людьми. Если мама давала нам много любви, принятия, уважения, то мы получили много ресурсов, чтобы разобраться со своим взглядом на мир и на себя.

А ЕСЛИ НЕТ?

Даже в тридцать лет мы не всегда можем сопротивляться маминым оценкам. Внутри нас все еще живут эти дети: трехлетний, пятилетний, десятилетний, которым мамина критика въелась в саму печень, в нутро – еще в то время, когда они не могли ничего ей противопоставить. Если мама говорила: «Вечно все с тобой не слава богу!» – значит, так оно и было. Сегодня мы головой понимаем, что, пожалуй, мама загибает насчет того, что со мной вечно все не так. Мы даже напоминаем себе в качестве аргументов о своей должности, образовании, количестве детей. Но внутри нас, на уровне чувств, сидит все тот же маленький ребенок, для которого мама всегда права: посуда у нас не так помыта, постель не так заправлена, стрижка опять не удалась. И мы испытываем внутренний конфликт между осознанием, что мама ошибается, и бессознательным детским принятием маминых слов как истины в последней инстанции.

ПРОЩАТЬ ИЛИ НЕ ПРОЩАТЬ

На самом деле, когда внутренний конфликт есть, значит, с ним можно работать, что-то пытаться сделать. Опаснее, когда его нет. Ведь можно так и остаться навсегда в пятилетнем состоянии, считая, что мама всегда права, и оправдываться, обижаться, просить прощения или надеяться как-то постараться и так показать себя хорошо, что мама вдруг на самом деле увидит, какая я прекрасная.

Сегодня популярна идея «прости и отпусти». Прости родителей за то, что они как-то не так с тобой обходились в детстве, и тебе сразу полегчает... Эта идея не дает никакого освобождения. Что можно и нужно сделать – это погрустить по поводу того ребенка (вас в детстве), пожалеть его и посочувствовать маме, потому что сочувствия заслуживают все. И сочувствие – гораздо более здоровое начало, чем высокомерное прощение.

Попробовать не простить, но понять: мама была в ситуации, о которой мы ничего не знаем, и, наверное, она делала только то, что могла. А мы могли сделать ошибочные выводы: «Со мной всегда все не слава богу», «Меня не за что любить» или «Меня можно любить только тогда, когда я полезен другим людям». Такие решения, которые принимаются в детстве, потом могут незаметно влиять на всю жизнь человека, и смысл в том, чтобы понять: это была неправда.

ИХ ДЕТСТВО

Сейчас время более теплых отношений между родителями и детьми. А наших мам в их детстве почти всех отдавали в ясли, а многих и на пятидневку. Это была обычная практика, так откуда они могли научиться теплу и близкому контакту?

Пятьдесят лет назад в ясли отдавали в два месяца, потому что заканчивался декретный отпуск, и если женщина не работала, это считалось тунеядством. Да, кому-то везло, была бабушка рядом, но в основном это были городские жители в первом поколении, их родители оставались далеко в деревнях. А на нянь не было денег, и не было культуры наемных работников… Выхода не было – и в два-три месяца ребенок отправлялся в ясли: двадцать пять кроваток в ряд, между ними одна нянечка, которая раз в четыре часа давала бутылку. И все, и весь контакт ребенка с миром.

В лучшем случае, если мама работала не посменно на заводе и могла забирать его каждый вечер домой, ребенок хотя бы вечером получал маму, но предельно измотанную работой. И ей еще нужно было справиться с советским бытом – приготовить еду, добыть продукты в очередях, постирать белье в тазике.

Это материнская депривация (лишение), когда ребенок вообще не имел доступа к матери либо имел, когда она думала не о том, чтобы ему улыбаться и за пузо щекотать, а о том, как же она устала. У детей с таким опытом нет умения радоваться своему ребенку, общаться с ним, быть в контакте. Все эти модели берутся из своего детства. Когда в детстве тебя целуют, держат на руках, разговаривают, тебе радуются, с тобой занимаются какими-то глупостями, играми, ты это впитываешь и потом бессознательно воспроизводишь со своими детьми. А если воспроизводить нечего?

У многих тридцатилетних сейчас воспоминания о своем детстве как о том, что мама все время жалуется, как ей тяжело: обуза, ответственность, себе не принадлежишь... Их мамы вынесли это из своего детства – в материнстве нет радости, ты должен вырастить достойного гражданина, которым была бы довольна школа, комсомольская организация.

Сегодняшним мамам приходится восстанавливать утраченные программы нормального родительского поведения, когда ты получаешь от детей радость, и для тебя родительство при всех его издержках компенсируется огромным удовольствием от ребенка.

ВЕРНУТЬ СВОЮ РОЛЬ

Есть еще один аспект. Наши мамы, не получившие в своем детстве от своих мам достаточно защиты и заботы, не смогли полностью удовлетворить собственные детские потребности. И в каком-то смысле не смогли повзрослеть. Они получали профессию, работали, могли занимать руководящие должности, создавали семьи... Но тот ребенок, который внутри них, он оказывался голодным – на любовь, на внимание. Поэтому, когда у них появлялись свои дети и чуть-чуть подрастали, становились более разумными, то часто возникало такое явление, как перевернутая парантификация. Это когда родители и дети по сути меняются ролями. Когда твоему ребенку шесть лет и он хочет о тебе заботиться, он любит тебя, очень легко на это «подсесть» – как на источник той самой любви, которой ты был лишен.

Наши мамы выросли с ощущением, что их недостаточно любят (если бы любили – не отдавали бы в ясли, не орали бы). И тут в их распоряжении оказывается человечек, который готов любить их всем сердцем, безо всяких условий, абсолютно полностью принадлежать ему.

Это такая «сбыча мечт», такое искушение, перед которым трудно устоять. И многие не смогли устоять, и вступали со своими детьми в эти перевернутые отношения, когда психологически ребенок как бы «усыновлял» родителей. На социальном уровне они продолжали быть главными, они могли запрещать, наказывать, они содержали ребенка. А на психологическом уровне дети начинали отвечать за психологическое благополучие родителей – «Не расстраивай мамочку!». Детям рассказывали про свои неприятности на работе, про то, что не хватает денег, детям могли жаловаться на мужа-козла или на жену- истеричку. Начиналось вовлечение детей в качестве домашних терапевтов и «жилеток» в эмоциональную жизнь родителей.

И от этого очень трудно отказаться: родители как были недолюбленными детьми, так и остались, потому что ребенок, хоть он в лепешку расшибись, не может им этого додать.

И когда сын или дочь вырастают и начинают отделяться, заводят свою семью, свою жизнь, родители испытывают чувство, которое испытывает брошенный ребенок, чьи мама и папа уехали в длительную командировку. И естественно, это обида, претензии, желание быть в этой жизни, вмешиваться в нее, присутствовать в ней. Поведение маленького ребенка, который требует внимания, требует, чтобы его любили. А взрослые дети, которые прожили большую часть своего детства в родительской роли, чувствуют вину и ответственность и часто чувствуют себя сволочами, которые недостаточно любят своего родителя- «ребенка», бросили его. При этом другая их часть, взрослая, им говорит: у тебя своя семья, свои планы. Получается сложный конгломерат вины и раздражения в адрес этих родителей… А у родителей – сильная обида.

КОГДА МАМА ОБИЖЕНА

Прежде всего напоминайте себе, что это обиды не на вас, а на их собственных родителей, и вы ничего не можете с этим сделать. Очень часто это обиды тоже необоснованные, несправедливые: не в том дело, что они не любили, а в том, что были в очень сложной ситуации. И мне кажется, что здесь важно не продолжать взаимодействовать с этой детской частью своих родителей, а все-таки общаться со взрослой.

У каждого родителя, даже самого обиженного, все равно есть что-то, что они вам могут дать, и что-то, чем могут помочь. Чем обслуживать мамину обиду, гораздо лучше, например, просить ее вас побаловать, приготовить еду, которую вы с детства любите, провести с вами время.

Это обращение к ее правильной части личности, к родительской. И для любого родителя приятно, что ты можешь, например, накормить своего ребенка так вкусно, как ни в одном ресторане не накормят, можешь ему приготовить то, что он любил в детстве. И человек уже чувствует себя не маленьким обиженным ребенком, а взрослым, который может что-то давать.

Можно расспрашивать маму про ее детство – потому что доступ к тому эмоциональному состоянию, которое сформировало ее нынешнюю, всегда помогает. Если она вспоминает тяжелые моменты детства – мы можем посочувствовать, пожалеть ее (того ребенка), тогда она и сама сможет его пожалеть.

А возможно, она вспомнит, что не все в ее детстве так было плохо, и хотя были тяжелые обстоятельства, но были и хорошие времена, хорошие, радостные воспоминания. Говорить с родителями об их детстве полезно – вы узнаете и понимаете их лучше, это то, в чем они нуждаются.

ПЕРЕНЯНЧИТЬ СЕБЯ

Да, бывают тяжелые случаи, когда мама хочет только контролировать, но никак не взаимодействовать. Значит, придется увеличивать дистанцию, понять, что, как ни грустно, но у вас не будет хороших, близких отношений.

Вы не можете сделать вашу маму счастливой, это не ваша обязанность. Важно осознать, что дети не могут «усыновить» родителей, сколько бы они ни старались.

Так это устроено: родители дают детям, а обратно не получается. Мы с вами родителям можем дать конкретную помощь в ситуациях, когда они объективно не справляются. Но мы не можем помочь им повзрослеть и преодолеть свои психологические травмы. Нет смысла даже пытаться: вы можете сказать им, что есть такая вещь, как психотерапия, но дальше они уже сами.

Собственно говоря, у нас есть всего два способа вырасти (и обычно люди их комбинируют). Первый – это получить все, что нам нужно, от родителей. И второй – погрустить про то, что мы этого не получили, поплакать, пожалеть себя, посочувствовать себе. И жить дальше. Потому что у нас большой запас прочности в этом отношении.

А есть и плохой способ – это всю жизнь носиться с векселем «мне не додали» и при любом удобном случае тыкать его маме – реальной или виртуальной, в своей голове. И надеяться, что когда-нибудь она, наконец, поймет, осознает и по этому векселю с процентами расплатится.

Но правда в том, что она не может этого сделать. Даже если она сейчас вдруг волшебным образом изменится и станет самой зрелой, мудрой и любящей мамой на свете. Туда, в прошлое, где вы были ребенком, доступ есть только у вас, и «перенянчить» своего внутреннего ребенка можем только мы сами.

Л.Петрановская

НЕТ, СКИДОК Я НЕ ДАЮ. ЗАПИСКИ ПСИХОТЕРАПЕВТА

Ко мне обращается за помощью немало людей. Разных. Мои возможности ограничены тем, сколько клиентов я могу "переварить" за неделю для того, чтобы считать свою часть работы безупречной. Не в том смысле, что идеальной, а в изначальном значении слова. Я сделала все, что могла на данном этапе своего развития и обстоятельств клиента. Мне не в чем себя упрекнуть.

Возможности потенциальных клиентов, конечно же, ограничены тоже. Не хватает времени, не хватает денег. Все, как у всех. И мы с коллегами постоянно получаем вопросы: "А можно скидку?", "Первая встреча бесплатно?", "Почему раз в неделю? Можно, раз в месяц?" До сих пор от каждого такого вопроса внутри начинает возиться какое-то неудобство.

Видимо, где-то внутри живет у меня такая дама, с которой я однажды имела счастье поговорить по телефону.

- Вы психолог?

- Психотерапевт.

- Можно назначить с вами встречу?

- Конечно, пожалуйста.

- Это бесплатно?

- Почему это должно быть бесплатно?

- Ну, вы же людям помогаете!!!

Я не работаю бесплатно и очень-очень отговариваю от этого молодых коллег. У меня всегда есть один-два клиента по символической цене, а остальным я скидок не делаю. Потому что я никого не спасаю, я работаю.

Это принципиально и для меня, и для клиента. Спасателей у него может найтись в достатке, ему нужен человек, который будет работать с тем, что важно изменить. Приходит он ко мне именно за этим.

Я продаю свое профессиональное время, которое лучше всего использовать именно раз в неделю. И дело не только в том, что такой порядок сессий доказал свою эффективность. Очень важно, что так комфортно мне, потому что я здесь тот, к кому обратились за помощью.

Значит, моя ответственность содержать свой инструмент в порядке, чистоте и комфорте )) Если я знаю и верю в то, что такой спооб работы приводит к результату, моя ответственность не отступать с этой позиции. Если бы я верила в то, что лучше всего помогают шаманские камлания раз в три месяца по четыре часа, я бы стала шаманом.

Клиенту я обычно объясняю, что выработанный многолетним опытом сеттинг - это раз в неделю. И нет, дело не в том, что при более редких сессиях процесс будет медленнее. Процесса, скорее всего, просто не случится. Потому что за месяц, да даже за две недели, он уходит в песок - и у клиента, и у тебя. Точно так же, не жалея времени на первой встрече я объясняю, что процесс происходит не час в неделю в кабинете, а все время между встречами тоже, поэтому рекомендуется делать вот это, это и это. Иначе просто как пиво без водки - деньги на ветер. А начинать с одной встречи в месяц - между встречами просто не хватит силы натяжения, чтобы человек продолжал работу. Другое дело, когда работу заканчиваешь.

Очень важно внутри себя отойти от "Я же вижу, как ему нужна помощь!". В этот момент я встаю на опасно патерналистский путь, когда мне кажется, что я могу что-то там за человека сделать. Ни фига. У него свои 100% ответственности, у меня - свои. Есть миллионы людей, которым я не смогу помочь.

"Сделать что-то за другого" - это не путь терапии, в принципе. Это на сегодня даже не путь медицины - потому что пациент может не согласиться на операцию, химиотерапию, госпитализацию - что угодно. Он может не делать упражнений, не принимать лекарств, забивать на диету. Пациент тоже на свои 100% отвечает за результат. Отсюда информированное согласие и все прочее.

Очень важно все время себе напоминать, что клиент отвечает сам за себя, иначе грош цена всем этим "терапевт и клиент на равных позициях" и "я верю в его потенциал". Наши поступки - это часть терапии. Если я не готова работать вот так, раз в месяц, я сообщаю потенциальному клиенту, что существует такая штука, как ценность терапии - вот она, и я не готова ее разменивать. Если он решит работать так, он получит что-то действительно ценное. Я передаю сообщение – "Я верю, что вы взрослый достаточносильный человек и сможете найти ресурс для терапии со мной, либо ресурс для жизни без терапии", а не подхватываю несчастное создание при последнем издыхании. Это очень важное сообщение.

Конечно, иногда ко мне приходят на разовые консультации. По разным причинам. И формат совсем другой – я собираю все, что возможно для этого человека и его ситуации. В жестких границах одного часа, пытаясь обратить его к внутренней безграничности. Но это совсем другая история.

Авторка — Анна Зарембо

Близость, Внутренняя Мать и Пробужденная Мужественность.

Автор: Б. Уэбстер

Все отношения начинаются и заканчиваются отделенностью, за исключением отношений с матерью, которые начинаются с единства; в слиянии идентичностей. Всё, чего нам не хватило в тех самых первых отношениях, естественно проецируется во внешний мир на других людей или на ситуации. Импринт привязанности, существовавшей в отношениях матери и ребенка, становится призмой, сквозь которую мы видим все последующие отношения.

Один из первых шагов в процессе исцеления травмы матери состоит в том, чтобы увидеть “нехватку матери”. И в сознательном заполнении, удовлетворении этой нехватки своими внутренними ресурсами вместо того, чтобы бессознательно просить других сделать это за нас.

Романтические отношения могут стать пространством мощного преобразования ограничивающих паттернов, заложенных в детстве. Начальний этап романа может всколыхнуть и пробудить детскую мечту о “матери, не знающей усталости”. А со временем недостатки и ограничения партнера могут пробудить горе от утраты этой мечты. Это чувство потери может активировать ощущение “Черной Дыры” материнской травмы – детское ощущение бессилия и одиночества, и сопутствующие этому невыносимую боль, ужас и беспокойство.

В детстве нам были необходимы определенные защитные механизмы, чтобы защититься от боли неудовлетворенности. Но сейчас, во взрослом возрасте нужно именно прочувствовать это в полной мере, чтобы изменить это. Другими словами, в детстве зияющая пропасть материнской раны ощущается как смерть, но во взрослом возрасте присутствовать в этой боли, не пытаясь её избежать, необходимо, чтобы по-настоящему ЖИТЬ.

Ключевой момент здесь – оставаться в присутствии со своим внутренним ребенком, ощущая свою материнскую рану и не пытаясь сбежать от этого или заполнить пустоту чрезмерной активностью.

Попытками избежать боли материнской травмы могут быть чрезмерное беспокойство, неумеренность в еде, покупках, зависании в интернете, поиск одобрения, эмоциональная опека и т.д.

Когда наша связь с матерью становиться своего рода травмой, мы подсознательно ищем другие привязанности, отражающие эту первоначальную травму. Именно трансформация своей внутренней матери разрывает этот шаблон и делает возможным установление новой здоровой привязанности.

Травма «нехватки матери» может активироваться как негативным, так и позитивным опытом. Активация негативом происходит, когда ситуация напоминает о той эмоциональной боли, которую вы испытали в детстве. Активация позитивом возникает, когда кто-то проявляет к вам больше любви, заботы или уважения, чем вы получали раньше. Любой из этих механизмов может вызвать чувство горя из-за первоначальной нехватки заботы. Кроме того, это может включить чувство привязанности к новому постороннему человеку. Что при этом необходимо – так это осознанно оставаться с собой в этом чувстве неудовлетворенности вместо того, чтобы пытаться избежать горя и зацикливаться на постороннем человеке как на “новой маме.”

Ключевой момент здесь – осознанно прожить то невыносимое одиночество, которое вы испытали в детстве, и утвердить свою ценность перед лицом этой глубокой раны. Нужно оставаться в любящем присутствии, в этом чувстве нехватки, а не съезжать в привычные механизмы компенсации, например, в бурную деятельность или избегание.

Не пытаясь заткнуть эту дыру чем-то внешним, вы можете почувствовать себя совершенно невыносимо, как наркоман во время ломки. Это отражение того первоначального беспокойства, которое мы могли испытать в детстве, когда контакт с матерью был буквально вопросом жизни и смерти.

По пути мы проходим испытания, чтобы взрастить свою внутреннюю мать.

С каждым испытанием мы все больше развиваем свою внутреннюю мать – то внутреннее пространство, где наша детская часть может позволить себе расклеиться (сознательно чувствовать горе, печаль, недоумение) и потом собраться заново, полная новых сил и энергии.

Внутренняя мать становится тем пространством, где можно умирать и возрождаться.

С каждым новым этапом роста нам все лучше удается трансформировать свою глубинную боль в осознанность, используя на полную свой потенциал и духовные способности. Если достаточно глубоко погрузиться в бездну материнской раны, появляется ощущение отвесного падения на дно, коснувшись которого, вы сможете подняться на более высокий уровень по мере интеграции нового опыта.

Насколько высоко вы взлетите, зависит от того, насколько глубоко вы позволяете себе упасть, осознанно проживая ту первоначальную боль. Здесь очень важна поддержка.

Существует распространенное заблуждение, что чем больше человек развивает свою внутреннюю мать, тем меньше боли ему остается прожить. Часто бывает как раз наоборот, по крайней мере, первое время. Чем более развито внутреннее материнское пространство, тем больше боли оно может вместить. Это признак прогресса, но его легко принять за неудачу. Прогресс состоит в том, что у человека хватает сил исцелять еще более глубокие травмы. И чем глубже погружение, тем более высокие и тонкие энергии человек может пропускать через себя и транслировать.

Чем больше ваш внутренний ребенок доверяет вашему внутреннему материнскому пространству, тем меньше времени и усилий нужно, чтобы прожить и трансформировать эту боль.

Внутренняя мать развивается от проекции матери, какой она была на самом деле, со всеми её человеческими недостатками и рамками, до идеального материнского пространства, которое удовлетворяет все наши внутренние потребности. Внутренняя мать – это структура внутри каждого из нас, которая является поддержкой и оплотом безопасности, что бы ни происходило в окружающем мире. В этом пространстве разрешены любые чувства, принимается любой опыт. И в этом — свобода.

Внутренняя мать взращивается постепенно, шаг за шагом, по мере того, как распадается старая ограничивающая родительская проекция. Взращивая в себе внутреннюю мать, человек обретает ощущение глубокой внутренней безопасности погружения в бесконечность. Возникает ощущение себя, как клеточки огромного тела любви в бесконечном цикле умирания и возрождения, глубочайшего горя и радости, но при этом всегда…всегда в бережных любящих объятиях запредельного.

“Любовь сказала мне: Нет ничего, что не было бы мной. Прислушайся.” Руми

Когда мы открываем в себе свой собственный источник изобилия, то становимся для себя самого первоисточником радости и наслаждения. Мы перестаем проецировать роль этот первоисточник на своих близких и любимых. Наши любимые становятся для нас лишь зеркалом, отражающим мистического внутреннего возлюбленного – нашу внутреннюю высшую силу.

Если внутренняя мать достаточно сильна, в определенный момент проявляется пробужденная мужественность.

И в мужчине, и в женщине есть как мужская, так и женская энергия. Когда человек, будь то мужчина или женщина, исцеляет в себе материнскую травму, он становится более цельным и искушенным во взаимоотношениях с другими. Появляется больше глубины; способность видеть глубже и взаимодействовать на более глубоком уровне.

По мере усиления внутренней матери и в мужчине, и в женщине может пробудиться энергия мужественности. Это происходит, когда уровень внутренней заботы о себе и разрешение себе быть настоящим достаточно сильны, и человек знает о своем внутреннем безопасном пространстве, где можно расклеиться, когда есть такая потребность.

Пробужденная мужественность возникает, когда человек научился интегрировать своё погружение в глубинную боль. Это спокойная, мощная энергия, полная любящей силы. Эта энергия мужественности подобна лазерному лучу: точная, нацеленная на действие без компромиссов, исходящее из служения высшему, преисполненная целостности и непоколебимой самоотдачи. Я ощущаю эту мужественность как энергию орла — ясное видение и взгляд как будто с высоты позволяют действовать быстро, точно и вовремя. Эту энергию можно назвать словом “Сделано” – и она обеспечивает успех, но исходя не из высокомерия, а из бесконечной любви и четкой направленности. Эту энергию не тратят попусту и не сливают.

Эта энергия мужественности достаточно сильна, чтобы поддерживать потребность время от времени погружаться в неизведанную и неукротимую творческую энергию женственности и затем направлять эту энергию в осуществление конкретных действий.

Это соединение мужских и женских энергий может ощущаться как отсутствие противопоставления глубокого отдыха и потребности в активных действиях; вместо этого они начинают взаимно поддерживать друг друга в потоке доверия. Как будто упорядоченность и хаос сосуществуют в вас в идеальной гармонии.

Безопасные глубины внутреннего материнского пространства и внимательность и ясность видения, свойственная пробужденной мужественности, вместе образуют вертикальную ось, поддерживающую в вас способность проявлять невинную мудрость своего истинного я в окружающем мире.

Мы становимся более разносторонними в романтических отношениях, обретаем способность проявлять глубокую ранимость, крепко удерживая при этом личностные границы. Идет на спад тенденция неосознанно впадать в зажатость, осуждение или воздержание. Со временем в нас появляется достаточно пространства для воплощения всего многообразия любви, не отказываясь при этом от себя или от другого из страха перед активацией травмы.

Мы становимся храбрыми, целостными, что позволяет нам взаимодействовать по-новому и творчески. Мы можем раздеться друг перед другом, исходя из своей внутренней безопасности и честности, а не из шаблона привязанности, призванного компенсировать боль травмы.

На этом уровне недостатки партнера уже не провоцируют в нас сомнения в собственной ценности. Мы можем почувствовать травму настолько, чтобы активировать старый шаблон, не укореняясь в нем, а трансформируя его. Переживая крах своих романтических надежд, мы уже уверены в своей способности пережить любое разочарование и собрать богатый урожай осознаний, что подчеркивает глубокий контакт со своим внутренним я.

На этом этапе мы начинаем отношения, исходя из состояния наполненности, и поэтому можем глубже погружаться в РЕАЛЬНОСТЬ друг с другом, удерживать пространство для противостояния противоположностей и воплощения вечного единства дуальностей. Полное принятие своей ценности, потенциала и силы больше не приравнивается к изолированности и одиночеству, но к расширению своей самости.

Самая глубокая близость рождается, когда никакая эмоция или опыт не могут разорвать вашу связь с собой. Это и есть настоящая безопасность и свобода. Это дар, ожидающий нас в глубине материнской раны. То, что мы даем миру (и своим близким и любимым), исходя из этой глубинной близости, — это величайший дар.

"Ты думал, что сам выбираешь путь единения. Но душа следует за тем, что почти забыто и отвергнуто. Твой внутренний гид пьет воду из незамутненного источника." Руми

Ответственность против вины, или почему мы так часто чувствуем себя виноватыми?

Мы часто чувствуем себя виноватыми привычно, рефлекторно, порой даже не задумываясь об источниках и происхождении чувства вины...

Известно, что вина безгранична и тотальна, она погружает в состояние «плохости», усиливая ощущение себя как человека скверного, способного сотворить зло.

Вина как будто отравляет радость жизни, заставляя снова и снова возвращаться к своему «греху», к ощущению себя как человека плохого, недостойного.
Здоровая же ответственность , являясь антиподом вины, – напротив, учитывает границы возможностей человека, сохраняя ощущение способности решать, и сохраняя достоинство.

К примеру, понятно, что до определенного возраста ребенок не может ни ограничивать свои желания, ни контролировать свои чувства и активность,

и только родитель, обладающий здоровой ответственностью, способен выдерживать эти ограничения, не требуя от ребенка сверх того, что он может.

Но родители, обладающие здоровой ответственностью – по-прежнему большая редкость, и чаще вместо навыка отвечать
мы приобретаем навык чувствовать себя виноватыми.

Путаница между виной и ответственностью приводит в тупик:
Что является моей зоной ответственности, а за что отвечают другие?
Как мне справляться с обвинениями и недовольством в свой адрес?
Как мне понять - виноват я в той или иной ситуации, или нет?

В этой статье я хотела бы остановиться на самом распространенном источнике вины, а именно – детской травме,
ведь именно в такую вину мы чаще всего погружаемся в своей взрослой жизни.

И происходит это, когда, будучи не в состоянии провести границу между собой и другим человеком, мы берем на себя ответственность за его переживания и чувства.

Я говорю о такой вине, которая возникает в отношениях с другим – когда этот другой обиделся, расстроился, разозлился, отстранился в результате наших действий или бездействий (в том числе воображаемых).

Вместе с виной попутно может возникать страх – наказания, отвержения, разоблачения, страх мести со стороны «обиженного».

Если все происходит именно так, то, чаще всего, это и есть момент погружения в детскую травму.

...Когда-то все это уже происходило – со значимыми взрослыми.
Эти значимые взрослые тоже расстраивались, злились, обижались, отстранялись, наказывали, разоблачали «плохость»;
они испытывали тяжелые чувства и не могли взять на себя ответственность за них,
и в результате эту ответственность брал ребенок.

Причем не столь важно, как именно это происходило:
обвиняли ли эти взрослые открыто,
или же скорбно молчали, пребывая в своих расстройствах;
наказывали позже или просто игнорировали;
ребенок автоматически берет ответственность за происходящее в том случае, если ее не взял родитель.

Другими словами, если мама или папа не смогли сразу, или даже спустя время признать:
«Я был расстроен...», «Я была разочарована...», «Я раздражен вовсе не из-за тебя»...
То ребенок будет чувствовать себя виноватым, считая себя причиной этих расстройств.

Если ситуация повторяется множество раз, ощущение вины и «плохости» может закрепиться настолько прочно, что уже не уходит вовсе, навечно оставаясь в мироощущении человека.

Когда родитель способен признать ответственность за свои чувства,
происходит важная, знаковая вещь:
образуется граница, которая сообщает ребенку:
«С мамой, папой что-то произошло и он(а) расстроились.
Причина в чем-то другом, не во мне. Со мной все в порядке».

Точно так же во взрослом возрасте мы сможем признать ответственность за свои чувства, и "отдать" другому человеку ответственность за его переживания.

... «Ты неблагодарная, злая, неласковая, доброго слова от тебя не дождешься; из-за тебя я заболела и из-за тебя умру!»
Эти тяжелые обвинения дочь выслушивала чуть ли не ежедневно; она пыталась сопротивляться ожиданиям матери сделать из своей дочки теплую и принимающую материнскую фигуру...
Но, будучи зависимой от нее, в условиях полного отсутствия границ, она приняла на себя мегатонны вины, которые несет в себе и по сей день...
Она «ранится» практически о любого человека, который в ее присутствии выражает недовольство или злость.

...«Это ты виновата в том, что отец снова запил!» - обессилевшая от пьянства мужа мать обвиняет свою дочь в неосторожном высказывании.
Ее обвиняют не раз, и не два, напротив, ее делают ответственной за неспособность отца справляться со своей жизнью, она вырастает с тяжелым ощущением вины, с которым пытается справиться, стараясь довести себя до совершенства, и, конечно, ей это не удается.
Любая ошибка сбрасывает ее в пучину вины, и она снова и снова слышит от всех окружающих:
«Мне плохо...Из-за тебя».

...Когда родители способны взять на себя ответственность за свои чувства:
«Я ждала, что ты поможешь, и разозлилась, что ты так долго занимался своими делами»,
«Мне тяжело сейчас – не из-за тебя, я кое-что вспомнила...Мне нужно время погрустить, не мешай мне сейчас»;
«Мне стало стыдно, когда учительница сделала замечание, и поэтому я накричала на тебя»,
«Я была разочарована, когда ты испортил фотоаппарат – я так хотела сделать красивые снимки», и т.п.,
вина не возникает.

Маленькому ребенку достаточно обозначить границы: «Мама грустит», «Папа устал», «Сейчас мое время».

Ответственность, как уже говорилось, базируется на границах, а смысл границ – это защита.
В том числе от чужого мнения, влияния, вторжения, ожиданий.
На вине дети учатся быть виноватыми, на ответственности – быть ответственными.

...Еще один распространенный вариант «получения» вины в наследство – это переживание своего несоответствия родительским ожиданиям.
Родители, будучи не в силах принять индивидуальные особенности своего ребенка, внушают ему ощущение, что он не такой, как надо, и ребенок начинает чувствовать вину за это несоответствие.

...«Ты очень ленивая, хотя и способная» - вот что она слышала от родных почти ежедневно.
Она никогда не выбирала; за нее решили заранее – в какой школе она будет учиться, какие кружки посещать, в какой институт поступать.
Ей даже в голову не приходило ослушаться, она старалась делать то, что ей говорили, все свое сопротивление и нежелания списывая на лень.
Теперь на вопрос: «А что же нравится тебе?»
Она отвечает: «Наверное – ничего; скорее всего, мама была права, я вселенская лентяйка, и ни на что не способна».
Она чувствует вину за свою несостоятельность, за то, что в нее вложили множество усилий, а ей как будто нечего отдать.

В этой ситуации родительская ответственность заключалась бы в признании своих намерений и желаний, которые были навязаны ребенку; стоило бы признать свое нетерпение и нетерпимость, свое нежелание подождать, когда у ребенка сформируются свои желания и интересы, но, поскольку этого не случилось, она по сей день чувствует себя виноватой.

Еще один путь «заработать» детскую травмы вины – это неспособность родителей выдержать детские ошибки и несовершенства.

...«Мама меня ругала буквально за все действия, невозможно было найти правильное решение, которым она была бы довольна. Меня винили в разбитых коленках, в испачканном платье, в плохо помытой чашке, в детских ссорах с подругами, в претензиях учителей...

«Во всем виновата ты сама – надо было раньше думать» - я помню эти слова с раннего детства. Я и сейчас пытаюсь все заранее предвидеть и предусмотреть, чтобы выбрать верное решение, но ошибок не могу избежать, и теперь уже сама себя казню за неверно принятое решение».

Когда родитель сам переполнен виной, он при любой возможности постарается сбросить ее на ребенка.
Он будет обвинять его в чем угодно, ибо, как ему кажется, это единственный способ освободиться от избытка собственной "плохости", собственного несовершенства.

Опять же если бы этой матери удалось взглянуть на свою жизнь, найти своего внутреннего нетерпимого Тирана, пожалеть своего внутреннего Ребенка, тогда бы и ее дочери досталось бы больше сочувствия и сострадания.

Эти сценарии могут передаваться из поколения в поколение, оставаясь почти неизменными, или, что еще хуже, прирастать новой виной, пока не найдется кто-то, кто захочет сбросить с себя ярмо детской вины...

Именно поэтому так важно вернуться в свою детскую историю и отдать ответственность тем, кто должен был ее нести, освободив себя от вины, а также, опираясь на границы, научиться по-здоровому распределять ответственность между всеми участниками отношений в своей, теперь уже взрослой жизни.

Автор: Вероника Хлебова

Удача.

У Карла Густава Юнга есть отличная фраза: "Я то, что я с собой сделал, а не то, что со мной случилось".

Если мы присмотримся к своей жизни и жизни окружающих нас людей, то увидим, что личности, на которых упадет наш взгляд в большинстве случаев, есть лишь случайная величина. Это как рулетка в казино: повезет - не повезет.

И судя по тому, что видишь - не повезло.

Жизнь среднего человека случайна. Он случайно родился, случайно вырос, случайно получил образование. Такой человек решает проблемы по мере их поступления. Он не планирует жизнь, он только желает ее изменить, но как правило, он не знает, зачем живет.

Знающий смысл собственного существования понимает, что бесполезно тратить силы на изменение окружающего мира. Такой человек видит, что природа мира спрятана в его собственном существе, которое надо годами высвобождать из рабских программ его тела и сознания.

К обоим типам людей приходит удача. Но эта удача разная. В первом случае, удача выглядит, как внешнее событие. Например, зашел в общественный транспорт, а тут тебе место освободили. И ты едешь довольный. Все стоят, а ты сидишь.

Во втором случае удача может никак не проявляться внешне. Она больше направлена на внутреннюю трансформацию. Это может быть случайная фраза, книга, человек, которые указывают путь в глубину себя, к собственному несовершенству.
А дальше начинается работа над собой. И если человек меняется, то меняется весь его мир. Средний же человек остается там, где и был.

Единственный способ схватить удачу за хвост, это не оказаться в нужном месте, в нужное время, а постоянная несгибаемая работа над собой. Вы должны бросить себе вызов, бросить его той части себя, которая с вами просто случилась. В нас не должно быть ничего случайного. Только то, что мы сами с собой сделали. Ведь пространство и время модулируют сами объекты этого пространства. А значит, убирая собственную случайность, любое место будет удачным местом, любое время будет удачным временем.

Так приходит удача!

1. Способность любить. Способность вовлекаться в отношения, открываться Другому человеку. Любить его таким, какой он есть: со всеми недостатками и достоинствами. Без идеализации и обесценивания. Это способность отдавать, а не брать. Это касается и родительской любви к детям, и партнерской любви между мужчиной и женщиной.

2. Способность работать. Это касается не только профессии. Это в первую очередь о способности создавать и творить то, что ценно для человека, семьи, общества. Людям важно осознавать, что то, что они делают, имеет смысл и значение и для Других. Это способность привносить в мир что-то новое, творческий потенциал. Подростки часто испытывают сложность в этом.

3. Способность играть. Здесь речь идет как о прямом смысле «игры» у детей, так и о способности взрослых людей «играть» словами, символами. Это возможность использовать метафоры, иносказания, юмор, символизировать свой опыт и получать от этого удовольствие.

4. Безопасные отношения. К сожалению, нередко люди, обращающиеся в психотерапию, состоят в насильственных, угрожающих, зависимых – одним словом, нездоровых отношениях. И одна из целей психотерапии помочь им это исправить.

5. Автономия. У людей, обращающихся в психотерапию, часто отмечается ее недостаток (но огромный потенциал, раз они в терапию все-таки пришли). Люди делают не то, чего на самом деле хотят.

6. Постоянство себя и объекта или концепция интегрированности. Это способность оставаться в контакте со всеми сторонами собственного Я: как хорошими, так и плохими, как приятными, так и не вызывающими бурной радости. Это также способность чувствовать конфликты и при этом не расщепляться.

7. Способность восстанавливается после стресса (сила Эго). Если у человека достаточно силы Эго, то, когда он сталкивается со стрессами, он не заболевает, не использует для выхода из него только одну ригидную защиту, не срывается. Он способен самым лучшим способом адаптироваться к новой ситуации.

8. Реалистичная и надежная самооценка. Многие люди нереалистично и при этом слишком жестко оценивают себя, обладают критикующим суровым Супер-Эго. Возможна и обратная ситуация – наоборот завышенная самооценка.

9. Система ценностных ориентаций. Важно, чтобы человек понимал этические нормы, их смысл, при этом был гибок в следовании им. В 19 веке говорили о «моральном безумии», что сейчас называют скорее антисоциальным расстройством личности.

10. Способность выносить накал эмоций. Выносить эмоции – значит уметь оставаться с ними, чувствовать их, при этом не действуя под их влиянием. Это также одновременная способность оставаться в контакте и с эмоциями, и с мыслями – своей рациональной частью.

11. Рефлексия. Способность оставаться эго-дистонным, посмотреть на себя как бы со стороны. Люди с рефлексией способны видеть, что именно является их проблемой, и соответственно, обходиться с ней таким образом, чтобы решить ее, максимально эффективно помогая себе.

12. Ментализация. Обладая этой способностью люди способны понять, что Другие – это совершенно отдельные личности, со своими особенностями, личностной и психологической структурой.

13. Баланс между тем, что я делаю для себя и для своего окружения. Это про возможность быть собой и заботиться о собственных интересах, учитывая при этом и интересы партнера, с которым есть отношения.

14. Чувство витальности. Способность быть и чувствовать себя живым. Винникот писал, что человек может нормально функционировать, но при этом быть как будто неживым. О внутренней омертвелости писал и Андре Грин.

15. Принятие того, что мы не можем изменить. Это про способность искренне и честно грустить, испытывать скорбь в связи с тем, что невозможно изменить. Принятие своей ограниченности и оплакивание того, чего бы нам хотелось иметь, но его у нас нет.